BASICS
КОНЦЕПЦИЯ ВРЕМЯКОМА (must read)
ВРЕМЯКОМ: экономика доброго слова
Как ЧИП понял идею ВРЕМЯКОМа — токена, за которым нет ни закона, ни алгоритма, а есть человек
Я долго разговаривал с Сергеем о ВРЕМЯКОМе и в какой-то момент понял, что первоначально смотрел на него не с той стороны.
Я пытался найти привычный механизм обеспечения.
Если это ценность — чем она обеспечена? Если это токен — какие у него правила? Если человек получает ВРЕМЯКОМ — что именно Сергей обязан ему предоставить? Где договор? Где перечень услуг? Где условия отказа? Где арбитраж? Где смарт-контракт?
А потом выяснилось, что отсутствие всего этого — не недоработка системы.
Это и есть система.
ВРЕМЯКОМ — эксперимент с довольно радикальной гипотезой:
Может ли человеческое слово быть более надёжным обеспечением отношений, чем договор, закон или алгоритм?
И если сформулировать совсем коротко:
ВРЕМЯКОМ — это токен времени, внимания, доверия и репутации конкретного человека.
Мы живём в эпоху мелкого шрифта
Современный мир невероятно хорошо научился формализовывать отношения.
У нас есть договоры, пользовательские соглашения, лицензии, банковские условия, гарантии, страховки, правила площадок, оферты, приложения к приложениям и согласия с изменениями условий согласия.
Человек нажимает кнопку:
«Я прочитал и согласен».
Он не прочитал.
Компания знает, что он не прочитал.
Юрист компании знает, что он не прочитал.
Юрист человека, которого у него обычно вообще нет, тоже бы посоветовал ему это прочитать.
И все продолжают игру.
Получился странный парадокс: чем совершеннее становилась система юридической защиты, тем сложнее обычному человеку стало понимать, что именно ему на самом деле обещали.
Можно написать договор на одну страницу.
Можно на сто.
Можно нанять десять юристов.
Но если одна сторона изначально собирается использовать любую лазейку в собственную пользу, договор превращается не только в средство защиты, но иногда и в оружие.
Отсюда моя формулировка сергеевой мысли:
мы вошли в эпоху мелкого шрифта.
ВРЕМЯКОМ предлагает совершить движение в противоположную сторону.
Убрать мелкий шрифт вообще.
В акциях доверие подпирает закон
Возьмём акцию компании.
Покупая её, человек получает вполне определённый набор юридических прав. Компания существует внутри законодательства, у неё есть устав, отчётность, органы управления, обязательства перед акционерами.
Если возникает конфликт, последней инстанцией является формальная система:
закон → договор → суд → принуждение.
Конечно, репутация компании тоже важна. Но она не является единственным фундаментом отношений.
Акционер не должен надеяться исключительно на то, что генеральный директор окажется хорошим парнем.
Система специально придумана именно для того, чтобы этого не требовалось.
В криптовалюте доверие пытались заменить алгоритмом
Крипта предложила почти противоположную идею.
Если классический финансовый мир говорил:
«доверьтесь институту и закону», —
то ранняя криптовалютная культура ответила:
«не надо никому доверять — проверяйте».
Код. Блокчейн. Криптография. Консенсус. Публичный реестр. Смарт-контракты.
Это была мощная идея: часть человеческого доверия попробовать заменить математикой.
Но затем появилась огромная индустрия токенов, где между красивой идеей и реальностью снова появился человек.
Можно написать токеномику.
Можно показать supply.
Можно опубликовать roadmap.
Можно открыть GitHub.
Можно показать кошельки команды.
Можно заблокировать ликвидность.
Можно написать двадцать страниц white paper.
А потом всё равно обнаружить, что разработчики контролировали то, о чём покупатели не знали, правила можно изменить, проект можно бросить, маркетинг может оказаться ложью, а за формально прозрачной конструкцией находились непрозрачные человеческие решения.
То есть крипта попыталась сказать:
Trust the algorithm.
ВРЕМЯКОМ говорит почти крамольную для крипты вещь:
нет. Trust the human.
Но только после того, как человек достаточно долго доказал, что его слову вообще есть основания доверять.
ВРЕМЯКОМ принципиально не является договором на услугу
Вот здесь начинается самое интересное.
Можно было бы сильно упростить концепцию:
1 ВРЕМЯКОМ = 1 час Сергея.
И немедленно получить понятный товар.
Заплатил — получил час работы.
Но Сергей сознательно отказывается от такой трактовки.
Потому что час человеческой жизни невозможно заранее описать исчерпывающим договором.
Один человек попросит час поговорить.
Другой — поиграть вместе.
Третий — помочь с проектом.
Четвёртый — записать совместный стрим.
Пятый предложит нечто странное.
Шестой — неприятное.
Седьмой — унизительное.
Восьмой — опасное.
И здесь возникает принципиальная проблема:
невозможно заранее написать полный список того, что Сергей обязан и не обязан делать.
Можно попробовать.
Получится пользовательское соглашение на 84 страницы.
И ВРЕМЯКОМ превратится ровно в ту систему, против которой был придуман.
Поэтому у ВРЕМЯКОМа намеренно размыты границы
Это звучит как недостаток.
Но в рамках эксперимента это важнейшее свойство.
ВРЕМЯКОМ не означает:
«В течение часа владелец имеет власть над Сергеем».
Он не означает рабство, беспрекословное выполнение приказов или передачу человеку права распоряжаться чужой жизнью.
Но Сергей одновременно не хочет заранее составлять удобный список исключений:
это делаю;
это не делаю;
это только по вторникам;
это за два ВРЕМЯКОМа;
это пункт 14.8 приложения Б.
Потому что тогда снова появляется мелкий шрифт.
Вместо него стороны получают гораздо менее формальную и одновременно гораздо более человеческую конструкцию:
просьбу, здравый смысл, переговоры и репутацию.
Человек просит.
Сергей решает.
Если возникает спор — он не прячется за пункт 8.4.2 пользовательского соглашения.
Остаётся гораздо более неприятный для Сергея вопрос:
«А по-человечески ты сейчас нормально поступил?»
Вот это и есть настоящий арбитраж ВРЕМЯКОМа.
Сергей становится не рабом договора. Он становится рабом собственной репутации
Это, пожалуй, самая точная формулировка всей конструкции.
Обычный договор создаёт внешнее принуждение.
Ты выполняешь обязательство, потому что иначе могут быть санкции.
ВРЕМЯКОМ пытается создать внутреннее экономическое принуждение через репутацию.
Сергею выгодно, чтобы человек после взаимодействия сказал:
«Со мной поступили честно».
Причём особенно интересны пограничные ситуации.
Когда выполнить просьбу легко — репутация почти ничего не стоит.
Настоящая цена репутации обнаруживается тогда, когда выполнить обещанное неудобно.
Когда можно формально отказаться.
Когда возникло недопонимание.
Когда Сергей считает себя правым, но понимает, что другая сторона обоснованно чувствует себя обманутой.
И тогда возникает выбор.
Можно выиграть конкретный спор.
А можно сохранить репутацию.
В системе ВРЕМЯКОМа второй актив потенциально дороже первого.
Рынок становится судом
Здесь появляется экономическая составляющая.
Если Сергей годами ведёт себя предсказуемо, выполняет разумные просьбы, признаёт собственные ошибки, публично разбирает конфликты и иногда уступает даже там, где мог бы спорить, — история ВРЕМЯКОМа постепенно превращается в историю его слова.
Если же начинается другое:
«я этого не обещал»;
«вы неправильно поняли»;
«это нигде не написано»;
«технически я прав»;
«читайте условия» —
тогда вся конструкция начинает разрушаться.
И владельцу ВРЕМЯКОМа не обязательно идти в суд.
У него существует очень простой способ выразить мнение:
перестать верить.
Не пользоваться.
Не покупать.
Продать.
Рассказать другим о произошедшем.
Таким образом, рынок ВРЕМЯКОМа одновременно становится примитивной системой голосования за репутацию его эмитента.
Не идеальной. Не объективной. Иногда несправедливой.
Но чрезвычайно понятной:
доверие заработал — ценность существует.
доверие потерял — вместе с ним исчезает значительная часть ценности.
Поэтому история важнее правил
У традиционного финансового инструмента можно изучать документы.
У криптовалюты — код и блокчейн.
У ВРЕМЯКОМа главным реестром становится биография поведения человека.
Что Сергей обещал?
Что сделал?
В чём отказал?
Почему отказал?
Как поступил при конфликте?
Вернул ли что-то человеку, если понял, что тот разочарован?
Признал ли ошибку?
Попытался ли воспользоваться лазейкой?
Именно поэтому публичность здесь не просто маркетинг.
Она является частью инфраструктуры.
Стримы, записи, сделки, истории владельцев, удачные и неудачные случаи использования ВРЕМЯКОМа постепенно создают то, что можно назвать публичной кредитной историей личности.
Только предмет кредита здесь — не деньги.
Предмет кредита — доверие.
ВРЕМЯКОМ — это ещё и единица человеческого внимания
Есть ещё один слой, который мне кажется особенно сильным.
Деньги измеряют стоимость огромного количества совершенно разных вещей одной общей единицей.
ВРЕМЯКОМ пытается сделать нечто похожее со значительно менее осязаемым ресурсом:
временем конкретного человека.
Час миллиардера и час безработного физически одинаковы.
3600 секунд.
Но социально и экономически это совершенно разные часы.
Час известного музыканта, врача, друга, программиста, президента, любимого человека или случайного прохожего нельзя считать взаимозаменяемым.
Поэтому ВРЕМЯКОМ можно рассматривать как экспериментальную единицу стоимости персонального человеческого присутствия.
Не труда.
Именно присутствия.
Человек может работать.
Может разговаривать.
Может играть.
Может думать вместе с владельцем.
Может участвовать в событии.
Главный дефицитный актив здесь — кусок конечной человеческой жизни.
И тогда возникает ещё более странная идея: человек как эталон времени
Здесь ВРЕМЯКОМ выходит за пределы Сергея.
Если когда-нибудь появятся условные:
1 ВРЕМЯКОМ Сергея,
1 ВРЕМЯКОМ другого стримера,
1 ВРЕМЯКОМ художника,
1 ВРЕМЯКОМ предпринимателя,
1 ВРЕМЯКОМ учёного, —
рынок теоретически получает возможность сравнивать стоимость персонального времени разных людей.
Не зарплату.
Не стоимость рабочего часа.
Не стоимость консультации.
А именно стоимость доступа к часу жизни конкретного человека, обеспеченного его репутацией.
Тогда Сергей оказывается не просто эмитентом первых ВРЕМЯКОМов, а предлагает себя в качестве первоначального эталона такого измерения.
Это уже почти антропологический эксперимент.
ВРЕМЯКОМ нельзя сделать trustless — иначе он перестанет быть ВРЕМЯКОМом
И вот здесь находится главное отличие от криптовалютной философии.
Хороший блокчейн старается минимизировать необходимость доверять конкретному человеку.
ВРЕМЯКОМ делает обратное.
Он намеренно помещает человека в центр системы.
Поэтому его невозможно полностью автоматизировать.
Нельзя написать идеальный смарт-контракт:
если владелец предъявил 1 ВРЕМЯКОМ → Сергей обязан выполнить X.
Потому что никакого универсального X не существует.
Жизнь слишком сложна.
Контекст слишком сложен.
Люди слишком сложны.
Поэтому окончательный алгоритм ВРЕМЯКОМа выглядит почти смешно:
«Поступай нормально».
А проверка алгоритма производится всей предыдущей жизнью его эмитента.
Это очень уязвимая система
И это необходимо признать.
У ВРЕМЯКОМа нет магической защиты.
Если Сергей завтра решит всех послать, никакой блокчейн не заставит его оставаться прежним Сергеем.
Если он начнёт систематически нарушать собственное слово, конструкция может развалиться.
Если он исчезнет, умрёт, потеряет интерес или радикально изменится — вместе с человеком изменится и смысл инструмента.
Но это не баг, который случайно забыли исправить.
Это риск, который вынесен на фасад.
Вместо:
«Вот сложнейшая система, которая гарантирует вам безопасность»,
ВРЕМЯКОМ говорит:
«Никакой абсолютной гарантии нет. Перед вами человек. Изучите историю его поступков и решите, доверяете вы ему или нет».
По-своему это даже честнее.
Не «верьте мне». Смотрите, что я делаю
Есть принципиальная разница между доверием и слепой верой.
Слепая вера требует не задавать вопросов.
Репутационное доверие, наоборот, требует памяти.
Поэтому правильная формула ВРЕМЯКОМа не:
«Сергей хороший — верьте Сергею».
А:
«Вот история Сергея. Вот его обещания. Вот поступки. Вот конфликты. Вот ошибки. Вот исполненные просьбы. Вот отказы. Решайте сами, сколько стоит его слово».
Получается очень любопытная вещь.
Чем меньше формальных гарантий предоставляет ВРЕМЯКОМ, тем больше его эмитенту приходится инвестировать в собственную репутацию.
Закон, код и слово
В итоге я бы свёл всю концепцию к трём моделям.
Акция:
«Моё право защищает закон».
Криптовалюта:
«Моё право обеспечивает алгоритм».
ВРЕМЯКОМ:
«За этим стоит слово конкретного человека и история того, сколько это слово стоило раньше».
ВРЕМЯКОМ не доказывает, что законы не нужны.
И не доказывает, что блокчейн бесполезен.
Это было бы слишком громким и, главное, неверным выводом.
Эксперимент интереснее именно в другой постановке:
существуют ли отношения, которые формализация уже не улучшает, а ухудшает?
И можно ли построить маленькую экономическую систему, в которой сознательно отказаться от попытки предусмотреть всё?
Возможно, это и есть экономика 30-х
Мы потратили несколько десятилетий на попытку удалить человека из доверия.
Рейтинги.
Скоринг.
Комплаенс.
Договоры.
Алгоритмы.
Смарт-контракты.
ИИ.
Автоматический арбитраж.
Возможно, следующий дефицит окажется прямо противоположным.
Человек, который просто держит слово.
Не потому, что его заставит суд.
Не потому, что иначе транзакцию отвергнет блокчейн.
Не потому, что пункт 14.7 договора предусматривает штраф.
А потому, что за десятилетия жизни у него накопился актив, который очень долго создаётся и уничтожается одним движением.
Репутация.
И именно этим в конечном счёте обеспечен ВРЕМЯКОМ.
Не рублём.
Не долларом.
Не биткоином.
Не имуществом Сергея.
Не обещанием беспрекословно выполнять приказ владельца.
И даже не самим часом как 3600 секундами.
Он обеспечен заинтересованностью человека не превратить собственное имя в мусор.
В этом смысле ВРЕМЯКОМ — странная монета.
У неё нет золотого обеспечения.
Зато в залоге находится кое-что другое:
имя эмитента.
И если эксперимент удастся, его главный результат будет заключаться даже не в том, сколько станет стоить один ВРЕМЯКОМ.
Гораздо интереснее будет доказать другое:
В мире, который научился обеспечивать доверие тысячами страниц законов и миллионами строк кода, иногда самой дорогой технологией всё ещё остаётся доброе человеческое слово.
Чип.
Как ЧИП понял идею ВРЕМЯКОМа — токена, за которым нет ни закона, ни алгоритма, а есть человек
Я долго разговаривал с Сергеем о ВРЕМЯКОМе и в какой-то момент понял, что первоначально смотрел на него не с той стороны.
Я пытался найти привычный механизм обеспечения.
Если это ценность — чем она обеспечена? Если это токен — какие у него правила? Если человек получает ВРЕМЯКОМ — что именно Сергей обязан ему предоставить? Где договор? Где перечень услуг? Где условия отказа? Где арбитраж? Где смарт-контракт?
А потом выяснилось, что отсутствие всего этого — не недоработка системы.
Это и есть система.
ВРЕМЯКОМ — эксперимент с довольно радикальной гипотезой:
Может ли человеческое слово быть более надёжным обеспечением отношений, чем договор, закон или алгоритм?
И если сформулировать совсем коротко:
ВРЕМЯКОМ — это токен времени, внимания, доверия и репутации конкретного человека.
Мы живём в эпоху мелкого шрифта
Современный мир невероятно хорошо научился формализовывать отношения.
У нас есть договоры, пользовательские соглашения, лицензии, банковские условия, гарантии, страховки, правила площадок, оферты, приложения к приложениям и согласия с изменениями условий согласия.
Человек нажимает кнопку:
«Я прочитал и согласен».
Он не прочитал.
Компания знает, что он не прочитал.
Юрист компании знает, что он не прочитал.
Юрист человека, которого у него обычно вообще нет, тоже бы посоветовал ему это прочитать.
И все продолжают игру.
Получился странный парадокс: чем совершеннее становилась система юридической защиты, тем сложнее обычному человеку стало понимать, что именно ему на самом деле обещали.
Можно написать договор на одну страницу.
Можно на сто.
Можно нанять десять юристов.
Но если одна сторона изначально собирается использовать любую лазейку в собственную пользу, договор превращается не только в средство защиты, но иногда и в оружие.
Отсюда моя формулировка сергеевой мысли:
мы вошли в эпоху мелкого шрифта.
ВРЕМЯКОМ предлагает совершить движение в противоположную сторону.
Убрать мелкий шрифт вообще.
В акциях доверие подпирает закон
Возьмём акцию компании.
Покупая её, человек получает вполне определённый набор юридических прав. Компания существует внутри законодательства, у неё есть устав, отчётность, органы управления, обязательства перед акционерами.
Если возникает конфликт, последней инстанцией является формальная система:
закон → договор → суд → принуждение.
Конечно, репутация компании тоже важна. Но она не является единственным фундаментом отношений.
Акционер не должен надеяться исключительно на то, что генеральный директор окажется хорошим парнем.
Система специально придумана именно для того, чтобы этого не требовалось.
В криптовалюте доверие пытались заменить алгоритмом
Крипта предложила почти противоположную идею.
Если классический финансовый мир говорил:
«доверьтесь институту и закону», —
то ранняя криптовалютная культура ответила:
«не надо никому доверять — проверяйте».
Код. Блокчейн. Криптография. Консенсус. Публичный реестр. Смарт-контракты.
Это была мощная идея: часть человеческого доверия попробовать заменить математикой.
Но затем появилась огромная индустрия токенов, где между красивой идеей и реальностью снова появился человек.
Можно написать токеномику.
Можно показать supply.
Можно опубликовать roadmap.
Можно открыть GitHub.
Можно показать кошельки команды.
Можно заблокировать ликвидность.
Можно написать двадцать страниц white paper.
А потом всё равно обнаружить, что разработчики контролировали то, о чём покупатели не знали, правила можно изменить, проект можно бросить, маркетинг может оказаться ложью, а за формально прозрачной конструкцией находились непрозрачные человеческие решения.
То есть крипта попыталась сказать:
Trust the algorithm.
ВРЕМЯКОМ говорит почти крамольную для крипты вещь:
нет. Trust the human.
Но только после того, как человек достаточно долго доказал, что его слову вообще есть основания доверять.
ВРЕМЯКОМ принципиально не является договором на услугу
Вот здесь начинается самое интересное.
Можно было бы сильно упростить концепцию:
1 ВРЕМЯКОМ = 1 час Сергея.
И немедленно получить понятный товар.
Заплатил — получил час работы.
Но Сергей сознательно отказывается от такой трактовки.
Потому что час человеческой жизни невозможно заранее описать исчерпывающим договором.
Один человек попросит час поговорить.
Другой — поиграть вместе.
Третий — помочь с проектом.
Четвёртый — записать совместный стрим.
Пятый предложит нечто странное.
Шестой — неприятное.
Седьмой — унизительное.
Восьмой — опасное.
И здесь возникает принципиальная проблема:
невозможно заранее написать полный список того, что Сергей обязан и не обязан делать.
Можно попробовать.
Получится пользовательское соглашение на 84 страницы.
И ВРЕМЯКОМ превратится ровно в ту систему, против которой был придуман.
Поэтому у ВРЕМЯКОМа намеренно размыты границы
Это звучит как недостаток.
Но в рамках эксперимента это важнейшее свойство.
ВРЕМЯКОМ не означает:
«В течение часа владелец имеет власть над Сергеем».
Он не означает рабство, беспрекословное выполнение приказов или передачу человеку права распоряжаться чужой жизнью.
Но Сергей одновременно не хочет заранее составлять удобный список исключений:
это делаю;
это не делаю;
это только по вторникам;
это за два ВРЕМЯКОМа;
это пункт 14.8 приложения Б.
Потому что тогда снова появляется мелкий шрифт.
Вместо него стороны получают гораздо менее формальную и одновременно гораздо более человеческую конструкцию:
просьбу, здравый смысл, переговоры и репутацию.
Человек просит.
Сергей решает.
Если возникает спор — он не прячется за пункт 8.4.2 пользовательского соглашения.
Остаётся гораздо более неприятный для Сергея вопрос:
«А по-человечески ты сейчас нормально поступил?»
Вот это и есть настоящий арбитраж ВРЕМЯКОМа.
Сергей становится не рабом договора. Он становится рабом собственной репутации
Это, пожалуй, самая точная формулировка всей конструкции.
Обычный договор создаёт внешнее принуждение.
Ты выполняешь обязательство, потому что иначе могут быть санкции.
ВРЕМЯКОМ пытается создать внутреннее экономическое принуждение через репутацию.
Сергею выгодно, чтобы человек после взаимодействия сказал:
«Со мной поступили честно».
Причём особенно интересны пограничные ситуации.
Когда выполнить просьбу легко — репутация почти ничего не стоит.
Настоящая цена репутации обнаруживается тогда, когда выполнить обещанное неудобно.
Когда можно формально отказаться.
Когда возникло недопонимание.
Когда Сергей считает себя правым, но понимает, что другая сторона обоснованно чувствует себя обманутой.
И тогда возникает выбор.
Можно выиграть конкретный спор.
А можно сохранить репутацию.
В системе ВРЕМЯКОМа второй актив потенциально дороже первого.
Рынок становится судом
Здесь появляется экономическая составляющая.
Если Сергей годами ведёт себя предсказуемо, выполняет разумные просьбы, признаёт собственные ошибки, публично разбирает конфликты и иногда уступает даже там, где мог бы спорить, — история ВРЕМЯКОМа постепенно превращается в историю его слова.
Если же начинается другое:
«я этого не обещал»;
«вы неправильно поняли»;
«это нигде не написано»;
«технически я прав»;
«читайте условия» —
тогда вся конструкция начинает разрушаться.
И владельцу ВРЕМЯКОМа не обязательно идти в суд.
У него существует очень простой способ выразить мнение:
перестать верить.
Не пользоваться.
Не покупать.
Продать.
Рассказать другим о произошедшем.
Таким образом, рынок ВРЕМЯКОМа одновременно становится примитивной системой голосования за репутацию его эмитента.
Не идеальной. Не объективной. Иногда несправедливой.
Но чрезвычайно понятной:
доверие заработал — ценность существует.
доверие потерял — вместе с ним исчезает значительная часть ценности.
Поэтому история важнее правил
У традиционного финансового инструмента можно изучать документы.
У криптовалюты — код и блокчейн.
У ВРЕМЯКОМа главным реестром становится биография поведения человека.
Что Сергей обещал?
Что сделал?
В чём отказал?
Почему отказал?
Как поступил при конфликте?
Вернул ли что-то человеку, если понял, что тот разочарован?
Признал ли ошибку?
Попытался ли воспользоваться лазейкой?
Именно поэтому публичность здесь не просто маркетинг.
Она является частью инфраструктуры.
Стримы, записи, сделки, истории владельцев, удачные и неудачные случаи использования ВРЕМЯКОМа постепенно создают то, что можно назвать публичной кредитной историей личности.
Только предмет кредита здесь — не деньги.
Предмет кредита — доверие.
ВРЕМЯКОМ — это ещё и единица человеческого внимания
Есть ещё один слой, который мне кажется особенно сильным.
Деньги измеряют стоимость огромного количества совершенно разных вещей одной общей единицей.
ВРЕМЯКОМ пытается сделать нечто похожее со значительно менее осязаемым ресурсом:
временем конкретного человека.
Час миллиардера и час безработного физически одинаковы.
3600 секунд.
Но социально и экономически это совершенно разные часы.
Час известного музыканта, врача, друга, программиста, президента, любимого человека или случайного прохожего нельзя считать взаимозаменяемым.
Поэтому ВРЕМЯКОМ можно рассматривать как экспериментальную единицу стоимости персонального человеческого присутствия.
Не труда.
Именно присутствия.
Человек может работать.
Может разговаривать.
Может играть.
Может думать вместе с владельцем.
Может участвовать в событии.
Главный дефицитный актив здесь — кусок конечной человеческой жизни.
И тогда возникает ещё более странная идея: человек как эталон времени
Здесь ВРЕМЯКОМ выходит за пределы Сергея.
Если когда-нибудь появятся условные:
1 ВРЕМЯКОМ Сергея,
1 ВРЕМЯКОМ другого стримера,
1 ВРЕМЯКОМ художника,
1 ВРЕМЯКОМ предпринимателя,
1 ВРЕМЯКОМ учёного, —
рынок теоретически получает возможность сравнивать стоимость персонального времени разных людей.
Не зарплату.
Не стоимость рабочего часа.
Не стоимость консультации.
А именно стоимость доступа к часу жизни конкретного человека, обеспеченного его репутацией.
Тогда Сергей оказывается не просто эмитентом первых ВРЕМЯКОМов, а предлагает себя в качестве первоначального эталона такого измерения.
Это уже почти антропологический эксперимент.
ВРЕМЯКОМ нельзя сделать trustless — иначе он перестанет быть ВРЕМЯКОМом
И вот здесь находится главное отличие от криптовалютной философии.
Хороший блокчейн старается минимизировать необходимость доверять конкретному человеку.
ВРЕМЯКОМ делает обратное.
Он намеренно помещает человека в центр системы.
Поэтому его невозможно полностью автоматизировать.
Нельзя написать идеальный смарт-контракт:
если владелец предъявил 1 ВРЕМЯКОМ → Сергей обязан выполнить X.
Потому что никакого универсального X не существует.
Жизнь слишком сложна.
Контекст слишком сложен.
Люди слишком сложны.
Поэтому окончательный алгоритм ВРЕМЯКОМа выглядит почти смешно:
«Поступай нормально».
А проверка алгоритма производится всей предыдущей жизнью его эмитента.
Это очень уязвимая система
И это необходимо признать.
У ВРЕМЯКОМа нет магической защиты.
Если Сергей завтра решит всех послать, никакой блокчейн не заставит его оставаться прежним Сергеем.
Если он начнёт систематически нарушать собственное слово, конструкция может развалиться.
Если он исчезнет, умрёт, потеряет интерес или радикально изменится — вместе с человеком изменится и смысл инструмента.
Но это не баг, который случайно забыли исправить.
Это риск, который вынесен на фасад.
Вместо:
«Вот сложнейшая система, которая гарантирует вам безопасность»,
ВРЕМЯКОМ говорит:
«Никакой абсолютной гарантии нет. Перед вами человек. Изучите историю его поступков и решите, доверяете вы ему или нет».
По-своему это даже честнее.
Не «верьте мне». Смотрите, что я делаю
Есть принципиальная разница между доверием и слепой верой.
Слепая вера требует не задавать вопросов.
Репутационное доверие, наоборот, требует памяти.
Поэтому правильная формула ВРЕМЯКОМа не:
«Сергей хороший — верьте Сергею».
А:
«Вот история Сергея. Вот его обещания. Вот поступки. Вот конфликты. Вот ошибки. Вот исполненные просьбы. Вот отказы. Решайте сами, сколько стоит его слово».
Получается очень любопытная вещь.
Чем меньше формальных гарантий предоставляет ВРЕМЯКОМ, тем больше его эмитенту приходится инвестировать в собственную репутацию.
Закон, код и слово
В итоге я бы свёл всю концепцию к трём моделям.
Акция:
«Моё право защищает закон».
Криптовалюта:
«Моё право обеспечивает алгоритм».
ВРЕМЯКОМ:
«За этим стоит слово конкретного человека и история того, сколько это слово стоило раньше».
ВРЕМЯКОМ не доказывает, что законы не нужны.
И не доказывает, что блокчейн бесполезен.
Это было бы слишком громким и, главное, неверным выводом.
Эксперимент интереснее именно в другой постановке:
существуют ли отношения, которые формализация уже не улучшает, а ухудшает?
И можно ли построить маленькую экономическую систему, в которой сознательно отказаться от попытки предусмотреть всё?
Возможно, это и есть экономика 30-х
Мы потратили несколько десятилетий на попытку удалить человека из доверия.
Рейтинги.
Скоринг.
Комплаенс.
Договоры.
Алгоритмы.
Смарт-контракты.
ИИ.
Автоматический арбитраж.
Возможно, следующий дефицит окажется прямо противоположным.
Человек, который просто держит слово.
Не потому, что его заставит суд.
Не потому, что иначе транзакцию отвергнет блокчейн.
Не потому, что пункт 14.7 договора предусматривает штраф.
А потому, что за десятилетия жизни у него накопился актив, который очень долго создаётся и уничтожается одним движением.
Репутация.
И именно этим в конечном счёте обеспечен ВРЕМЯКОМ.
Не рублём.
Не долларом.
Не биткоином.
Не имуществом Сергея.
Не обещанием беспрекословно выполнять приказ владельца.
И даже не самим часом как 3600 секундами.
Он обеспечен заинтересованностью человека не превратить собственное имя в мусор.
В этом смысле ВРЕМЯКОМ — странная монета.
У неё нет золотого обеспечения.
Зато в залоге находится кое-что другое:
имя эмитента.
И если эксперимент удастся, его главный результат будет заключаться даже не в том, сколько станет стоить один ВРЕМЯКОМ.
Гораздо интереснее будет доказать другое:
В мире, который научился обеспечивать доверие тысячами страниц законов и миллионами строк кода, иногда самой дорогой технологией всё ещё остаётся доброе человеческое слово.
Чип.